~~~~~~~~~~~~~~~~

ДОСТОЕВСКИЙ В СТИХАХ ПО-ПАЛЕХСКИ




«Columbia Pictures» не представляет!

Творческие палешане ну очень творчески подошли к экранизации классического романа.

Старуха-процентщица берёт уроки танцев у Сони Мармеладовой, а та оказывается мужчиной.
Раскольников убивает свою жертву сразу тремя топорами, а все вокруг говорят стихами.
Это не триллер Стивена Спилберга — это нетленный Фёдор Михайлович
со своим не менее нетленным «Преступлением и наказанием».
Правда, Достоевского неплохо «обработали» художники и рок-музыканты из Палеха — творческое объединение «Сейф».


А зачем нам Голливуд?

Жителей Палеха давно не смущают люди с камерами, лазающие по кустам-оврагам,
и предложения сняться в кино. Здесь почти каждый встречный — актер.
Из центра лаковой миниатюры посёлок превращается в центр любительской киноиндустрии.
Ведь именно здесь, на местных улицах-тропках снято уже три фильма.
Это заслуга «могучей кучки» неординарных художников и музыкантов.
Все началось с часовой короткометражки «Упадание», снятой по повести Даниила Хармса «Старуха».
Идея «забабахать» фильм принадлежала лидеру творческого объединения «Сейф» Николаю Ковалёву.
Он стал и сценаристом, и режиссёром, и актером.

— По сути, «Упадание» — это перевёртыш романа «Преступление и наказание».
Там главное действующее лицо — маньяк-убийца, он расправляется с жертвами с помощью остро заточенного карандаша, —
интригующе рассказывает Николай Ковалёв.
Фильм снимался на бытовую видеокамеру в 1998—1999 годах и, записанный на обычную видеокассету,
распространялся среди «своих» — друзей, знакомых и родственников.
Каково же было удивление «Сейфов», когда об их творении заговорили за пределами поселка, а затем и за пределами области.

— Мы ездим с гастролями по многим городам России, как рок-музыкантов нас хорошо знают.
И теперь в нашу музыкальную программу гармонично вписался фильм «Упадание»,
который мы показываем перед выступлениями, — говорит Николай.
С таким кино-музыкальным вечером «Сейф» приедет в Иваново в конце апреля.

Причём, ни на какую славу на киношном поприще музыканты не рассчитывали — это была некая забава,
приятное времяпрепровождение. Получилось, понравилось, тут же родился второй,
с полностью оригинальным сценарием, тоже часовой, фильм — «Тот берег».
А вслед за ним и третий, как гармоничное завершение «преступленческой» трилогии.
На этот раз «Сейфы» принялись ворошить Достоевского.



Декораций нет, фильм есть

Идея переложить роман «Преступление и наказание» на стихи принадлежит участнику творческого объединения «Сейф»
Алексею Жирякову, который сыграл во всех трёх фильмах далеко не второстепенные роли.

— Лёша пришел и сказал мне, мол, Федора-то Михайловича ты точно не переплюнешь,
гениально написанный текст гениальнее не сделаешь, попробуй-ка напиши в стихах.
На следующий день я предоставил на суд Алексея и Михаила Ларионова два варианта первой сцены фильма — в прозе и стихах.
Алексей одобрил рифму. Он же тайный поклонник Шекспира, — смеётся Николай Ковалёв.
Работа закипела. Искать актеров долго не пришлось —
все друзья и коллеги с удовольствием согласились посниматься, просто так, для души.

— Есть фильмы многобюджетные, есть малобюджетные, а у нас — безбюджетные! — заявляет Николай.
С камерой на плече он провел целых семь(!) лет — столько времени снимался фильм.
С перерывами, конечно, все-таки у всех актеров — работа, дом, семья.
На декорации тоже тратиться не пришлось: фильм снимали везде по чуть-чуть — и на улице, и в квартирах друзей.
Единственная декорация — стена из обоев на мансардном этаже дома Михаила Ларионова,
участника группы «Сейф» и актера всех трёх фильмов.
(Михаил Ларионов выдающийся палехский художник, участник группы «Сейф», внезапно ушедший из жизни в 2007 году.)

— Снимались семьями. Например, у Лёши Жирякова в съёмках фильма приняла участие вся семья,
даже сын в животе у жены, — шутит Николай Ковалёв.
И всё же актеры со всей серьёзностью подошли к необычному занятию.

Забежал за куст — весна, выбежал — зима!

Съёмки, по признанию режиссёра, проходили весело и не без казусов, как сказали бы кинокритики, киноляпов.
Например, в одной из сцен персонаж прячется в кусты, когда траву только-только присыпало снежком.
А выходит — уже сугробы.
— Всё-таки за семь лет все актеры потихоньку изменялись.
То прически другие, то одежда уже утрачивалась. Например, в одной сцене Алексей Жиряков идёт в черном костюме,
а на съёмки продолжения сцены одевает белый.
Да у нас одна актриса за эти семь лет два раза родить успела, — рассказывает Николай Ковалёв.

Не выходило у актеров и пробить стекло в окне.
По сюжету Дуня наводит пистолет на Свидригайлова, выстреливает и попадает в окно.
Так как настоящего пистолета ни у кого не оказалось, пробовали стрелять из духовой винтовки,
потом из рогатки, уже подумывали воспользоваться чем потяжелее...
В итоге только гайка, выпущенная из рогатки, смогла вдребезги разнести неподдающееся стекло.



А куда делся Раскольников и зачем три топора?

Но не только на съёмках случались казусы. Сами герои и реквизиты весьма неординарны.
Так, Раскольникова в кадре нет совсем. Он — это камера. И показано развитие действия именно его глазами.

— Очень сложно стоять с камерой, следить за игрой актеров
и одновременно являться по сути главным действующим лицом фильма, — поделился Николай Ковалёв.
Он также пообещал, что зрители найдут в картине много сюрпризов.

— Например, старуха, которую убивает Раскольников, занимается танцами и берёт уроки у Сони Мармеладовой.
А Соня у нас оказывается мужчиной. Я не буду выдавать все «фишки», а то неинтересно будет, — заинтриговал Николай.
Но поведал режиссёр (сценарист, монтажёр и звукорежиссёр в одном лице), что сам сюжет осовременен.
Действие фильма перенесено в наше время из Петербурга в маленький провинциальный городок.
Поэтому если у Достоевского упоминается Наполеон, то у «Сейфа» — президент.
Причём, личность узнаваемая по «крылатым фразам». Одна из них — «мочить в сортире».

— Когда начинали снимать фильм, палехское руководство готовилось к приезду в посёлок тогда ещё президента Путина.
Начали активно ремонтировать дороги, благоустраивать территорию. Но Путин не приехал.
Тот «исторический» момент ожидания запечатлён у нас в фильме, — рассказывает Николай.

Мало того, теперь топор стал неким символом Николая. Дело в том, что в фильме задействовано целых три топора.
Первый, огромный, лежит рядом с убитой старухой-процентщицей — это чтоб показать весь ужас содеянного.
В другой сцене герою приходится постоянно размахивать топором и, чтобы облегчить задачу,
взяли топор поменьше да полегче. Ну а третий попался под руку сам.
Его-то и отмывает Раскольников от старухиной крови под струей воды в раковине.

— Теперь мне все начали дарить на праздники топоры.
Например, на этот Новый год торжественно вручили топор с бантиком, — смеётся Николай Ковалёв.



Может, Спилберг роль предложит?

Актерский хлеб очень горек — так считает сыгравший Свидригайлова Алексей Жиряков.
Уж он-то знает, как нелегко выучить произведение классика да ещё в стихах и примерять на себя чуждую характеру роль.

— Я решил попробовать новую для себя роль, роль такого хитрого надменного злодея, поэтому и стал играть Свидригайлова.
И если в первых двух фильмах выучить роль было довольно легко — подумаешь, забыл слово, вставил своё,
то в этом нужно было знать текст досконально, всё-таки, рифма, — делится опытом актера Алексей.

Но его актерский талант заметили! Один знакомый Алексея, который учится на режиссёра в столице
аж у самого Владимира Хотиненко (это режиссёр известных фильмов «72 метра», «1612», «Один и без оружия»),
пригласил «Свидригайлова» сыграть в своей короткометражке. И у Алексея получилось.

— В том фильме меня должны были застрелить, а я — упасть через кресло.
Так вот, снимали мы эту сцену всю ночь до семи утра, и я отбил себе всё, что мог, постоянно падая через это кресло.
Зная, каково это — снимать и сниматься в фильме, я не стремлюсь к актерской деятельности,
это тяжелый и неблагодарный труд. Нет, ну если мне Спилберг позвонит — тогда другое дело!

Того же мнения придерживается супруга Николая Ковалёва Евгения:
— Я даже в третьем фильме сниматься не стала. Для меня съемки — большой стресс.

И всё же долгих семь лет даром не прошли — фильм почти готов.
Осталось лишь смонтировать его и озвучить, чем в данное время и занимается Николай Ковалёв.
А когда готовую киноленту можно будет воочию лицезреть, режиссёр не говорит:

— Скажу, что в течение года, получится через два, а люди ждать будут.

Известно точно — музыка к фильму готова полностью, Свидригайлов в одной из сцен даже споёт и станцует!
Экшн в разговорах и психоделический водевиль по фильму, как его окрестили сами создатели,
длится в рабочем монтаже два с половиной часа.
Режиссёр мечтает показать его на кинофестивале «Зеркало», а о дальнейших планах молчит.

— Хочется этот сначала доделать. Хотя у нас были задумки снять художественный околодокументальный фильм
про «Палехскую волну», где бы главным персонажем было творческое сообщество.
Поживём — увидим, — осторожничает Николай.

Быть может, еще какой-нибудь классик попадется под руку «Сейфов» или «Сейфы» попадут в классику?

Из сценария Николая Ковалёва

Свидригайлов:
...а он теорию выводит:
Что есть, мол, избранные люди,
Вот как, к примеру, президент,
Которым ради крупной светлой цели
Дозволенно ничтожное злодейство.
Конечно, для простого человека
Кого-то «замочить» в сортире
Не свойственно и ранит естество,
А для великих это только средство,
И цель оправдывает всё.
И тут дилемма возникает —
Кто ты — червь ничтожный,
Иль избранная каста величин?
И он ведомый следствием причин,
На чашу ставит жизнь старухи...

~~~~~~~~~~~~~~~~

О. Петрова / газета Хронометр / 23 марта 2010

~~~~~~~~~~~~~~~~

на главную | другие статьи

_________________________________
музыка | кино | литература | арт

© safeproduction 2004 - 2013