~~~~~~~~~~~~~~~~

МИФОЛОГИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ «СЕЙФА»


Прошедший год был весьма продуктивный для группы «Сейф» и её студии «Safe Records»,
под маркой которой увидело свет несколько пластинок.
Весной — запись Оркестра и ансамбля под руководством Бориса Шамина,
летом — новый альбом «Сейфа» — «Час таинства»,
осенью шла работа над литературно-музыкальным сборником «Музыка палехских зим»,
а к Новому году появилась пластинка «Она всех прекрасней»
с ремиксами на несколько песен из литературно-музыкального сборника.
К 18-летию «Сейфа» был отреставрирован один из ранних альбомов группы — «Транс»,
и уже нынешней весной презентована пластинка Артёма Щукина — «Небылинки».

Так же «Сейф» дал несколько концертов по области, основанных на материале нового альбома.
Концерты освещались в областной прессе, по радио и телевидению.
«Призыв» не мог оставить без внимания эти события и попросил Алексея Жирякова (близкого друга группы)
встретится с музыкантами «Сейфа» и задать им несколько вопросов по поводу концертов и нового альбома.


— Откуда появилась мистико-нечестивая тематика альбома «Час таинства»?

Михаил Ларионов — Я не согласен, что тему альбома можно определить как мистико-нечестивую.
Его концепция: Миф — метафизическая парадигма жизни.
В рамках построения мифа героев альбома и их истории нельзя определять ни мистическими, ни, тем более, нечестивыми.
Ну, скажем, извергающийся вулкан. Мистики нет, потому что ясно — под землёй дымит кузница Гефеста.
И ничего нечестивого в поведении Гефеста нет — куёт себе и куёт — такова его мифологическая функция.
Так и герои альбома действуют согласно своей роли:
юная дева ждёт принца на белом коне, русалка заманивает юношу в воду,
Харон перевозит души умерших, а оборотень погибает от серебряной пули…
А откуда берётся тематика пластинок, я не знаю. Ковалёв с Караваевым в процесс создания меня не берут.
Наверное, за занудство.

Сергей Караваев — Миша, конечно, шутит.
Он активно участвует, может и не в создании текстовой тематики,
но уж точно в процессе разработки музыкальной концепции всего альбома.
О пластинке «Час таинства» это можно сказать с уверенностью.

Николай Ковалёв — Так повелось, что песни в наших альбомах объединяются общей идеей.
Иногда песни хаотично возникают, и мы их группируем, а иные написаны специально, чтобы развить выбранную тему.
Но «Час таинства», соглашусь с Мишей, не о сказочной нечисти, а скорее о времени, любви и смерти.

— Кстати, о смерти. Я подсчитал — в восьми песнях рассказанные истории имеют летальный исход,
в оставшихся шести это читается между строк. Мысли о смерти свойственны творческим людям?
Может это уже патология?


Михаил Ларионов — Психиатры отмечали и иные случаи патологии.
Их пациенты под действием губительных процессов в головном мозге начинали подсчитывать:
количество столбов, ступенек, встречных прохожих, зубцов на расчёске, букв в предложениях и т. д. и т. п.

Николай Ковалёв — А если серьёзно, смерть — одна из главных загадок жизни.
Отношение к ней определяет мировоззрение человека. Безусловно, это не может не волновать творческого человека.

— В альбоме есть песни на украинском и немецком языках. Вам тесно в рамках «великого и могучего»?

Маша Ларионова — Музыка «Сейфа» богата по стилям и направлениям, почему бы и текстам не быть разноязычными?

Сергей Караваев — Появление немецкого и псевдо-украинского обусловлено тематикой конкретных песен.
«Панночка» написана под впечатлением творчества Гоголя, как тут обойтись без украинского произношения?
Так же и песня «Der Wolf Innen» («Волк внутри»), звучит от лица оборотня.
Оборотень — человек-волк (Werwolf) — слово, дошедшее до наших дней из древненемецкого.

Николай Ковалёв — Мы даже отсылали немецкий текст в Швейцарию одному знакомому для правки.
Кстати, русский текст в куплетах тоже старались сделать созвучным немецкому.

Михаил Ларионов — Позволю себе дополнить ответ цитатой из Умберто Эко.
В его романе «Остров накануне» фатер Каспар доказывает:
«— Только немецкая речь, только она, redet mit der Zunge, donnert mit dem Himmel, blitzen mit den schnellen Wolken,
иначе говоря, — только в немецком наречии слышны звуки живой природы,
только немецкая речь способна крякать кряквой, гулить куликом, граять грачом, кричать кречетом, свистеть свиристелем,
бликать будто гром под облаками, хорскать лебедицею, румкать кабаном, цикать перепёлкою,
горланить горлицею и мявать будто катц!»

— В тексте песни «Первый глоток яда» используются компьютерные термины. Это дань моде или так живётся, пишется?

Маша Ларионова — Мы живём в современном мире, и тексты песен пишутся в настоящее время,
когда компьютерные термины стали уже не модными, а бытовыми.

Николай Ковалёв — Слова появляются в текстах песен только с одной целью — наиболее точно передать мысль.

— Духом сказочности пропитан, как новый альбом «Сейфа», так и новый альбом Артёма Щукина «Небылинки».
С чем это связано? Вы дышите единым духом сказок?


Михаил Ларионов — Рискую показаться занудой, однако подмечу. Альбом «Сейфа» мифологичен,
а альбом Щукина действительно сказочен. Впрочем, мы все здесь дышим чем-то единым, но по-разному.

Маша Ларионова — Человеку всегда свойственно придумывать свой мир и жить в нём.

— Каких ещё альбомов нам ожидать в ближайшее время?

Михаил Ларионов — Хороших.

Николай Ковалёв — Планируются, что запишут пластинки: «Корабль снов», «Отравленный сад», возможно DJ Kritoff.
Все эти исполнители представлены на литературно-музыкальном сборнике «Музыка палехских зим»,
и выход их сольных альбомов, кажется логичным продолжением. По крайней мере, «Safe Records» это видится интересным.
Если участники коллективов «выкроят» время от основных занятий, а спонсоры поддержат, то всё сложится.

Сергей Караваев — А что касается планов «Сейфа», то «Сейф» будет открывать новые аспекты мифологии.

— Как отбираются песни для концерта?

Павел Бахарев — Песни для концерта отбираются путём голосования.

Сергей Караваев — Голосуем, спорим, редактируем.

Татьяна Свириденко — Ковалёв предлагает, мы соглашаемся.

Михаил Ларионов — За редким исключением, список песен приносит худрук Ковалёв.
И это редкое исключение случилось недавно, когда составляли программу для участия в фестивале.
Тогда каждый называл несколько желаемых песен. Совпадения составили список.

— Вы не делаете красочное шоу (костюмы, световые эффекты). Считаете, они вам не нужны?

Татьяна Свириденко — Мы задумывались на эту тему,
нужны концертные костюмы, объединённые одной идеей, но пока было не до этого.

Павел Бахарев — На это просто не остаётся времени, сил и средств.

Сергей Караваев — И технических возможностей.

Михаил Ларионов — Стоит закрыть глаза, и зритель увидит: яркие образы, фейерверки идей, фонтаны эмоций.

Маша Ларионова — Вы посмотрите на папу на сцене и никаких костюмов и спецэффектов не надо.

— Не смущает ли вас, что большинство публики на концерте не понимают текста песен?

Николай Ковалёв — Нет.

Татьяна Свириденко — Очень жаль, если публика на концерте не понимает тексты песен,
так как текстам уделяется большое значение.

Михаил Ларионов — Если честно, я и сам не очень хорошо понимаю, о чём они.

Павел Бахарев — А я понимаю и мне этого достаточно.

Маша Ларионова — Меня не смущает. На концерте главными являются не только слова,
но и музыка и энергетика музыкантов. Поэтому если кто-то не поймёт слова,
но хотя бы воспримет два последних компонента, то всё равно получит удовольствие от концерта.

Михаил Ларионов — Песня это не инструкция по пользованию электрочайником.
Если что-то не поймёшь, то током не ударит. Их не обязательно понимать, главное чувствовать.
Но на самом деле, мы как те собаки — всё понимаем, а пересказать не можем.

— Вы выступали в разных городах и залах. Отличается ли публика?

Татьяна Свириденко — Отличается. Уровнем воспитанности и интеллигентности.

Маша Ларионова — Кардинально нет. Видно только, когда людей молодого возраста больше.

Павел Бахарев — Не палехская публика принимает теплее, так как она ещё не избалована нашей музыкой.

Сергей Караваев — Выступая на выезде, перед людьми, которые нас ещё не слышали, приходится завоёвывать зал,
в этом есть некий азарт, и когда это получается вдвойне приятно.

Михаил Ларионов — Опыт выступлений не настолько велик, чтобы различать качество публики.
На наших концертах реакция везде была примерно одинаковая.
Может, потому что на концертах присутствовала наша целевая аудитория.

— А какова ваша целевая аудитория?

Павел Бахарев — Музыку группы «Сейф» воспринимают люди самого разного возраста.

Татьяна Свириденко — Не равнодушные интеллигентные творческие люди…

Михаил Ларионов — В идеале, я вижу — это интеллигентные работники науки и творческих профессий,
башковитые студенты, коллеги музыканты. Выступления перед ними более ответственны.
Что касается предпочтения в возрастных категориях, то наша группа берёт на себя некую «культуртрегерскую» функцию,
предъявляя слушателю смесь различных стилей музыки различных эпох, тем самым, примиряя вкусы разных поколений.

Николай Ковалёв — Понятие «целевая аудитория» применимо к коммерческой музыке,
когда изучается спрос аудитории, на которую ориентирован данный продукт.
С учётом интересов потребителя продукт этот и создаётся.
Не важно «лёгкая» это музыка или «тяжёлая», стили и жанры значения не имеют, значение имеют лишь требования рынка.
Есть иной путь — независимая музыка. Независимая от рынка. Нам это ближе, поэтому, у нас нет целевой аудитории,
наша музыка лишена необходимости загонять себя в какие либо рамки, угождать и стараться понравиться.
Она пропитана исключительно личными пристрастиями авторов. Это настоящая независимая музыка.

— Не было ли желания написать простую песню с незамысловатыми словами и привязчивой мелодией —
этакий непритязательный хит, чтобы расширить аудиторию?


Николай Ковалёв — Нет. Искренность — это уважение к аудитории.

Павел Бахарев — Аудитория и так довольно широка.

Михаил Ларионов — Её расширение происходит за счёт количества концертов и распространения звукозаписей,
что-то менять в нашей музыке совершенно не нужно. Что касается незамысловатых слов и мотивчиков,
то их и так достаточно. Бывало, что-нибудь так привяжется после репетиции,
что вытравить это из головы не помогают даже старые добрые хиты группы «Криденс Клируотер Ривайвл».

— Обсуждается ли концерт по окончании? Идёт ли работа над ошибками? Распекаются ли «слажавшие»?
Делаются ли поправки в песнях или в программе с учётом реакции публики?


Михаил Ларионов — Да. Да. Да. Только поправки не делаются.

Татьяна Свириденко — Просматриваем видеозапись, отмечаем что получилось, что нет.
О распекании речи не идёт, потому что каждый отвечает за качество своего исполнения.

Павел Бахарев — Работаем над ошибками, дружно обсуждаем и редактируем программу.

— С какими группами, исполнителями вас чаще сравнивают? Какие сравнения льстят, какие расстраивают?

Павел Бахарев — Я не слышал никаких сравнений.

Татьяна Свириденко — Я последнее время слышала сравнение с «Аквариумом», и честно говоря, это сравнение меня удивляет.

Маша Ларионова — На моей памяти сравнений пока не было. Но было бы неприятно, если бы сравнили с какой-нибудь попсой.

Михаил Ларионов — Последний раз меня, почему-то сравнили с Харрисоном. Перед этим поминали Гаркушу.
Это настораживает, поскольку говорит о том, что твой образ на сцене подлежит коррекции.
Однако всё равно я ничего в своём имидже специально менять не буду, потому что я с детства вылитый Элвис Пресли!

Сергей Караваев — Иногда сравнивают, но чаще говорят, что затрудняются это сделать, что самобытны и это радует.

— Поддерживает ли «Сейф» районная администрация?

Павел Бахарев — Не замечал.

Татьяна Свириденко — Мы автономны.

Николай Ковалёв — Мы не числимся у них в бумагах, а значит, нас нет, а как можно поддерживать то, чего нет?

— Записываете ли вы теле- и радиорепортажи с вашим участием, вырезаете ли газетные статьи?

Николай Ковалёв — Да. Чтобы подтвердить, что мы всё-таки есть.

Татьяна Свириденко — Теле- и радиорепортажи обязательно смотрю и слушаю, газетные статьи вырезаю.

Павел Бахарев — А я не люблю пересматривать их много раз. Мне достаточно один раз увидеть.

Михаил Ларионов — Это просто мания. Мы постоянно обмениваемся газетными вырезками, фотографиями себя любимых,
поем друг другу песни по телефону, даём сами себе интервью. Давеча, увидел телекамеру и стал давать интервью,
руками размахался, раскраснелся. Только через час сообразил, что это дверной глазок.

И ещё несколько персональных вопросов.

— Сергей, непоколебимо-меланхоличное поведение на сцене это Ваш сценический образ, в контраст Ларионову,
обычное внутреннее состояние или выработанное спецификой работы в реаниматологии
эмоционально-сдержанное восприятие происходящего?


Сергей Караваев — Контраста Мише, конечно, никакого не планировалось.
Это всего лишь сосредоточенность на игре, свойства характера и немного отпечаток профессии.

— Михаил, каких новых самодельных музыкальных инструментов нам ждать на концертах «Сейфа»?

Михаил Ларионов — Поролоновая звонница, пылемёт «Максим», «Эолова» арфа, двуручный контрабац, химгармония...

— Татьяна, Ваши вокальные вставки воодушевлённо воспринимаются слушателями,
и у Вашего голоса есть свои почитатели. Не хотелось ли спеть какую-нибудь песню «Сейфа» соло?


Татьяна Свириденко — Очень хотелось спеть песню «Проснувшись среди цветов»,
что и удалось осуществить на концерте, посвящённом 15-летию «Сейфа» в 2002.
А в остальном мне интересны и вполне устраивают те вокальные партии, которые мне предлагаются.
Очень хочется, чтобы в концертную программу добавилась песня «Покой», в которой есть очень красивый вокализ для меня.

— Маша, «Сейф» уже не молодая группа, уютно ли Вы чувствуете себя в её составе,
всё-таки музыкальные пристрастия у отцов и детей разные? Не думали о создании собственного коллектива?


Маша Ларионова — Я пока не совсем далека от музыкальных увлечений папы,
да и музыка Ковалёва мне вполне понятна, поэтому грех жаловаться.
О создании коллектива пока не задумывалась, но предложения со стороны уже поступали.

— Павел, не отвлекает ли участие в группе «Сейф» от собственного творчества?
Не ревнуют коллеги по группе «Корабль снов»?


Павел Бахарев — Нет, не отвлекает, мне приятно работать с этими людьми,
а главное интересно почувствовать себя не лидером группы, а составляющим звеном.
Меня всегда привлекали барабаны и в «Сейфе» я, наконец, смог освоить этот инструмент.
Коллеги по группе иногда, бывает, ворчат, но как музыканты мы друг друга понимаем.

— Николай, планируются какие-нибудь новые грандиозные проекты?

Николай Ковалёв — Да. Но об этом пока рано, не будем торопить события.

~~~~~~~~~~~~~~~~

Алексей Жиряков / газета Призыв / 24 мая 2005

~~~~~~~~~~~~~~~~

на главную | другие статьи

_________________________________
музыка | кино | литература | арт

© safeproduction 2004 - 2013