~~~~~~~~~~~~~~~~

ФЕВРАЛЬСКИЕ ТЕЗИСЫ




Несколько вопросов от читателей «Призыва» к «Сейфу».
(На вопросы отвечают Николай Ковалёв и Сергей Караваев)

— Ваш новый альбом называется «Оркестр тишины одиноких ветров», что невольно вызывает ассоциацию
с «Sdt. Pepper's Lonely Hearts Club Band» (Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера) The Beatles.
Это дань уважения или у вас такое самомнение?


Николай Ковалёв — Скорее самоирония.

Сергей Караваев — Название нашего альбома не имеет никакого отношения к «The Beatles»,
хотя если рассматривать этот вопрос в аспекте развития традиций концептуальности,
заложенных, как известно, в выше упомянутом альбоме выше упомянутой группы, то связь налицо.

— У каждого музыканта есть свои кумиры. Кто сейчас является вашими и каково их влияние?

Николай Ковалёв — Кроме, оказавших на нас влияние в начале: The Cure, Cocteau Twins, Angelo Badalamenti, Аукцыон…,
есть ещё много музыки, которая нас вдохновляет, и её диапазон широк: Radiohead — Astor Piazzolla,
Tom Waits — Александр Вертинский, Волков трио — Rammstein…, но это уже нельзя назвать влиянием.

Сергей Караваев — И надо заметить, что своих приоритетов в стилистических направлениях мы никогда не скрывали,
а сублимация впечатлений от родственной по духу музыки вполне естественна
и, безусловно, играет не малую роль в формировании собственного стиля.

— Значит ли это, что ваш стиль, как вы его называете, «Slow dive» (медленное погружение)
окончательно сложился, или вы продолжаете «медленно погружаться»?


Николай Ковалёв — Стараемся «погружаться», и судя по всему, медленно. На первый взгляд это не так заметно,
но если сравнить наши первые альбомы с последними, то можно заметить «глубину погружения».

Сергей Караваев — Хочется заметить, что понятие «Slow dive» имеет более широкое значение
и относится не сколько к музыкальному стилю, а сколько к способу понимания и изучения чувственного мира
и себя в нём с последующим суггестивным отражением в творчестве.

— Про ваши альбомы вы бы сказали: всё лучше и лучше, всё так же и так же или всё хуже и хуже?

Николай Ковалёв — Всё глубже и глубже.

Сергей Караваев — Каждый альбом по-своему индивидуален и несет свою собственную концепцию,
отражающую наше мироощущение того периода времени, когда он создавался, и оценивать их простыми категориями
было бы не верно и даже сравнение качества изложения каждого из них довольно относительно.

— И всё же, следующий альбом будет сильно отличаться от «Оркестра…», и чем?

Николай Ковалёв — Вообще, если честно, планируется два альбома. Один будет состоять из нового материала,
называться будет «Час таинства», другой будет из песен, не вошедших в альбомы,
называться будет «Растерянный». Какие они будут, пока сказать трудно.

Сергей Караваев — Дело в том, что это непредсказуемо,
потому, что эмоциональный дух нового произведения рождается в процессе его создания,
изменяя перманентные задачи до неузнаваемости по собственному, неподвластному автору, разумению.
Одно можем сказать точно, что музыка к новому фильму будет отличаться от всего написанного нами ранее,
так как работа над ней уже идёт и очертания музыкальных форм,
продиктованных литературным контекстом, уже обозначились.

— Хорошо, вернёмся к альбому. В нём есть песня «Lullaby forEVAr».
Можно читать, как «Колыбельная навсегда» и, как «Колыбельная для Евы». До этого была «Колыбельная» для сына.
Нет желания продолжить тему и написать колыбельную, ну скажем для друга?


Николай Ковалёв — Смешно… Вспомнилась цитата из одной нашей старой песни
«…уложи меня у самого дна вечного сна белый мой друг…».

— Сны, сны, сны… почти в каждом альбоме. Не страшно вам однажды проснуться?

Николай Ковалёв — «…я ненавижу это утро оно всё ставит на места…» — вспомнилась ещё одна цитата.
Просыпаться скорее скучно, чем страшно.

Сергей Караваев — Сны, по сути, призматическое отражение сухих граней реалий и, не смотря на иллюзорность,
зачастую являющуюся источником вдохновения, подводят к осознанию истинного смысла происходящего.
Поэтому, обращение к снам — не страх перед реальностью, а, следуя выше обозначенной теории «Slow dive»,
лишь метод изучения последней, сравнимый, может быть, с трансцендентальной медитацией,
и вовсе не является тематическим пассеизмом.

— Бытует мнение, что ваши песни в записи из-за использования электроники становятся богаче,
слаженней и сложней, но менее эмоциональней, чем в «живом» исполнении.


Сергей Караваев — Концерт изначально действо более эмоциональное, а запись более вдумчивое
и вероятно, чем больше в ней мысли, тем меньше чувства. А что касается использования электроники,
то её количество прямо пропорционально возможности записать натуральное звучание инструментов,
что не мало важно в отношении степени эмоциональности произведения.

Николай Ковалёв — В последнем альбоме, кстати, практически всё сыграно «живьём».

— А почему так мало используется женский вокал?

Николай Ковалёв — Николай Ковалёв и есть женский вокал. Шутка…

Сергей Караваев — Действительно, если проанализировать наши стилистические традиции,
то нельзя не отметить в них оттенок творчества шотландской группы «Cocteau Twins»,
образца красоты и изящества использования женского вокала.
Безусловно, такой принцип интеграции в структуру аранжировки женского вокализа нам импонирует
и по мере необходимости используется нами («Задремала луна» в последнем альбоме),
но полная феминизация стиля не может быть для нас идефиксом.

— Об альбоме группы «7 грань». Говорят, есть большая разница между тем материалом,
который они записали вначале и тем, который получился в конце, после обработок.
Создаётся ощущение, что ребята принесли свою музыку, а унесли наполовину вашу. Хорошо ли это?


Николай Ковалёв — Мне так не кажется. Моя задача была в том, чтобы «почистить» запись от шума
и помочь записать голос с гитарой. А потом всё это «свести».
Сделать альбом более пригодным для прослушивания с точки зрения качества звука, а вовсе не содержания.

— Но ведь там появились новые партии: клавиши, банджо, флейта — не свойственные их стилю инструменты.

Николай Ковалёв — Да, но это было согласовано и, на мой взгляд, не изменило стиль группы,
а только сделало его разнообразней.

— Ну и последний вопрос. Что должно отличать музыкальный коллектив, чтобы обеспечить себе бессмертие?

Сергей Караваев — Зачем бессмертие музыкальному коллективу?
Если же иметь в виду творчество, то это, безусловно, слияние самобытности и непредсказуемости
по отношению к застоявшимся взглядам и течениям в купе с тонким чувством понимания новых мировых эстетических
тенденций, основываясь на культурных апперцептивных традициях прошлого.

Николай Ковалёв — Если музыка искренна, то её будут слушать; если её будут слушать, то она будет жить
(конечно, если будут знать, что вообще она существует).

~~~~~~~~~~~~~~~~

газета Призыв / 19 февраля 2003

~~~~~~~~~~~~~~~~

на главную | другие статьи

_________________________________
музыка | кино | литература | арт

© safeproduction 2004 - 2013